ksa: (октябрьский виноград)
Ну вот, сейчас Тишь практически родилась.
У меня на компе ужасно мало её фото. Да и просто мало - она не любит. Лучший способ сфотографировать Тишь  - снять её вместе с каким-нибудь залезшим ей в волосы богомолом. Тогда да-а, тогда мы снимаемся. Поэтому совершеннолетней Тишь не покажу.
Покажу прошлогоднюю, размытую, в Праге:


Позапрошлогоднюю, свежеостриженную:
Read more... )
Это Тишь - самая моя лучшая фенька, картинка, сказка и цацочка.
Ну и уже традиционно - ссылка на историю появления Тишь и как Тишь зовут на самом деле:
http://users.livejournal.com/_ksa/454121.html#comments

слои

Sep. 22nd, 2014 03:01 pm
ksa: (чашка2)
На самом деле, прошедшая Абхазия в очередной раз рассказала мне о разных слоях счастья.
Потому что, будем честны, Дорогое Мироздание долбало меня там с первого до последнего дня - начиная от внезапно обнаружившегося тоннельного синдрома, из-за которого я за неделю съела столько обезболивающих, сколько обычно ем за год.  Но вокруг был покой и море, сливающееся с небом, и я сходила в местную аптеку и купила там того и этого (включая то, что у нас по рецептам) - и всё равно была счастлива.
 - Ну-ну,  - сказало ДМ, и у меня лихо развалилась коронка на зубе. Но вокруг было море, сливающееся с небом, и Тишь, ловящая крабов на волнорезе, и я сходила в аптеку и купила гель, на который эту дрянь можно было декоративно приклеить.
 - Ну-ну, - сказало ДМ, и у меня решил сдохнуть ноут. А срок сдачи статьи - вот-вот.
Но вокруг был немножко дождь, и море, и мокрые собаки в кафе на набережной, и я подумала, что по слухам в Пещере таки поставили сберовский банкомат, и я сниму денег и найду, где купить ноут, потому что статья, конечно, дешевле ноута, но честь дороже.
 - Нет, я так с ней не играю, - сказал мой дохнущий старикашечка, и ожил, и я всё дописала (от ужаса, что он опять сдохнет, отправляя частями).
 - Ну-ну, - сказало ДМ, и вот тогда начался поезд, звонки хозяйки и тиший ротавирус. А когда ко всему такому у тебя никакого моря, а только трясущийся плацкарт, пропахший рыбой и ещё сутки дороги - тогда да, счастье очень быстро вымывается.

А пока мне дают волнорез, море и счастливую Тишь - меня хрен чем завалишь.
ksa: (чашка2)
Из арки мне навстречу выходит высокий мужик, красивый этакой зрелой очкастой интеллигентской красотой - отличная форма черепа, хорошего рисунка рот, глаза моего любимого "обратного" разреза и крупный породистый шнобель. Где-то возле локтя у него подпрыгивает мальчишка, задавая вопросы тем самым уверенным голосом, которым любопытные дети говорят с хорошими отцами, а мужик отвечает тем самым дружеским тоном, которым отвечают отцы без моментов "отстань, я занят". Проходя мимо я, словно по наитию, смотрю мужику в глаза. Ну да, так я и думала.
Году этак в 89 мне было проще смотреть ему в глаза, когда мы  - хиппочка-лапочка и бородато-волосатый красавец - стояли на эскалаторе - он - на две ступеньки ниже. Тогда, не прекращая разговора, он снял с меня очки, легко выломал из оправы треснувшее за день до этого в двух местах стекло, вернул ополовиненную конструкцию на мой нос и строго сказал: - Никогда. Ты поняла? Никогда не носи битые очки. Глаза надо беречь, - и, подсунув палец под оправу собственных очков, оттянул веко сильно косящего (и я уже знала, что практически слепого) глаза.
И, кстати, этот совет - один из немногих советов, полученных от мужчин, который я не замела под коврик.
 - Саша, - негромко окликаю я, уже пройдя арку, но мальчишка спрашивает, мужчина отвечает и никто не оглядывается.
ksa: (чашка2)
Католическое Рождество, про которое я всегда помню, в отличии от Православного, так что можно подводить кое-какие итоги, потому что в Новый год будет не до того.
Дорогое Мироздание (ну там Дедушка Мороз или ещё кто там на связи) - это был отвратительный год.

Read more... )
ksa: (Default)
В пакете был стиральный порошок, готовые котлеты в коробочке и бутылка испанского сухого красного. В рюкзаке - копчёная рулька, корейская спаржа и свёкла и три мешочка счастья - кешью, чернослив и кумкваты. Впереди была дверь подъезда. Я нажала заветные кнопки, - пи-и - сказал замок, я дёрнула дверь - и ничего. Потом я ещё раз десять нажимала кнопки, замок исправно пищал, а дом-милый-дом становился всё призрачней.
Тогда я позвонила на домашний - без особой надежды - у Тишь хорошие наушники.
Потом на мобильный Базилю. - Иди в магазин греться, - сказал он, - я на Молодёжной ещё.
В этот момент ко мне присоединился юноша лет 11. Замок не работает, - сказала я. Он нажал кнопки и подёргал и нажал и подёргал и, попросив меня отвернуться, нажал ещё какие-то глубоко секретные кнопки - писк был нам ответом, но дверь стояла намертво.
- Позвони маме. - предложила я и выдала юноше свой телефон. Через минуту прибежала мама и стала биться в дверь изнутри. Но это вам не Солярис Тарковского, так что никакая сила любви дверь не проломила. - Иди греться к Ольге Петровне, - проинструктировала мама. - Что я там забыл? - ответил сын.
- Сейчас у меня Спанч уписается, - сказал юноша, - я его гулять должен. Это французский бульдог.
- Я видела, похож на помесь котика с поросёнком.
- Ага, - согласился юноша, которого, как оказалось, звали Борис.
- А у меня есть ужик, - поддержала я светскую беседу.
Потом мы поговорили о возможностях залезания на балкон по простыням и о том, можно ли пропихнуть Спанча наружу через оконную решётку. Но тут к нам присоединилась старушка. Она понажимала секретные кнопки и подёргала дверь. - Мы уже нажимали, - возмутился Борис.
- Ну мало ли, - ответила старушка и вызвала родственную подмогу. С новой подмогой кадр из Соляриса опять не вышел, зато мы начали напоминать историю про Винни Пуха, застрявшего в кроличьей норе - одни дёргали. другие - пихали и ничего не получалось
- Иди к Ольге Петровне, - железным голосом требовала мама Бориса.
- Это будет нечестно. Нас тут уже много и все мёрзнут. Тогда всем надо идти к Ольге Петровне, - отвечал непреклонный герой.
Приключение уже начинало мне нравится. но тут пришёл маленький таджик и, пробормотав под нос несколько могучих заклинаний (вы их все знаете) тремя пинками вшиб дверь в подъезд.
Очень могучий был таджик.
А тут как раз и Базиль прибежал.
А Спанч - выбежал.
А я пошла домой пить вино и варить гороховый суп.
ksa: (Default)
Возле банкомата горит коробка с чеками. Очередь выгибается, уклоняясь от дыма, стоящий сзади парень говорит приятелю: - Да я сказал там бабе внутри - горит у вас, она ухом не ведёт.
Женщина, получавшая деньги, глотнув дыма, отворачивает лицо и поднимает воротник плаща.

Внезапно откуда-то возникает серая тётка - бомжеватого вида, в свитере с высоким воротом, натянутом на голову (отчего она похожа на отощавшую черепаху), подходит к коробке и начинает утаптывать горящие чеки пивной бутылкой.
Дама, пострадавшая от дыма, забирает у неё коробку и ставит на асфальт.
Тётка, присев, продолжает борьбу с огнём. Механические действия особого толка не дают и тогда она жертвует остатками пива.
- Вот что у человека в голове, а? - спрашивает меня стоящая впереди дама.
- Не знаю, что у неё в голове, но мы стоим и морщимся, а она - тушит.
- А зачем она это делает?
- Не знаю... может потому, что она явно на Арбате весь день, это у неё почти дом, возможно, ей противно, когда дома дымит и воняет.
Тётка тем временем оттащила коробку к урне и вытряхивает из неё горелый мусор.
Подходит очередь моей собеседницы. Когда она получает чек, ей под руку ставят пустую коробку.
- Спасибо, - растерянно говорит она серой черепахе.
- Не за что, - отвечает та.
ksa: (чашка2)
На Смоленской на платформе толпа, мимо меня нетвёрдо, но быстро проходит опухший бомж, бормоча: - А вот сейчас и ёбну...
Бормочет не просто так - через пару секунд я вижу, как он толкает прилично одетого дядьку - примерно своего возраста и комплекции, какое-то время они пыхтят и пихают друг друга, толпа неторопливо отступает, наконец опухшему удаётся завалить сытого, суча ногами, они катаются возле края платформы.
- А вот это не надо, - говорит сам себе маленький хрупкий парень в серой куртке и, подойдя, легко расшвыривает дерущихся.
- Нет, я ему ёбну, - упорствует бомж.
- Всё уже, иди, иди, - каждое "иди" парень сопровождает несильным толчком руки - от первого бомж отлетает на пару метров, от второго - падает.
- А вот я сейчас добавлю, - радуется помощи сытый.
- А вот это не надо, - разворачивается к нему парень и берёт за плечи - невесомо и неодолимо.
- Ну нет, я ему ёбну, - поднимается бомж.
- Иди уже, - парень отправляет его тычком в стенку.
- Это что за безобразие, - бежит по платформе дежурная.
- Ментов вызывайте, - потрясает сытый окровавленной рукой.
- А я ему ёбну! - отклеивает себя от колонны опухший.

Парень в серой куртке зачем-то надевает капюшон и входит в вагон. Я вижу его профиль - впалую щёку, тонкий горбатый нос, тонкогубый рот и худой длинный подбородок. Он одновременно похож на испанского гранда и на совершенное безжалостное насекомое - богомола. к примеру.
ksa: (чашка2)
Когда-то давно, в 2005 году я написала пост про человека, который, как это принято говорить "оказал на меня большое влияние":
http://users.livejournal.com/_ksa/162600.html?thread=18274344
Потом в прошлом году мне рассказали (Шарондальф, я тебя стукну) красивую байку о его смерти, и мне было крайне печально. Хотя предполагать, что человек с его образом жизни доберётся до каких-нибудь почтенных лет было смешно, конечно.
А вчера мне стало ну совершенно необходимо понять байка это или правда - и я полночи бегала между плитой, на которой пахли палёной шкурой феньки для выставки и компом.
А сегодня утром мне скинули фото - в сентябре 2011 года он, во всяком случае, был вполне жив.
И это хорошо.




А такой был когда-то давно: http://sistemafriend.ucoz.ru/_ph/32/747755836.jpg
ksa: (Default)
Поняла, кого мне напомнил вчерашний парень-"порядконаводитель" - молоденького такого кинговского стрелка. Не именно стрелка-Роланда, но точно одного из этих ребят, вооружённых старинными, другим-прочим неположенными, револьверами и старинной, другим-прочим недоступной моралью.
Потому что то, что он сделал, он сделал явно для себя. Не потому, что д'Артаньян, а все - пидарасы, не потому, что было жалко кого-то из дерущихся, не чтобы покрасоваться, а потому что лично ему было потребно превратить бардак в порядок.
ksa: (чашка2)
 - Саша, можно мне "солёную собаку", - кричит Н., входя в Барвиху.
Она садится рядом, пьёт, облизывая соль, стремительно пьянеет, смеётся, показывая очень ровные мелкие зубы, а я думаю:
 "Чёрт, этого не может быть, тебя просто нет, потому что я выдумала тебя в это место сколько-то лет назал - девочку из хорошей семьи, несостоявшегося музыканта, отлично воспитанную и чудовищно необразованную во всём, кроме музыки. влюблённую в человека по имени, блин, Павел, истерически рвущуюся дружить с распиздяйкой-редактором, списанной с меня, наивную до неправдоподобности, Гретхен, твою мать, блондинистую..."
 - Я расскажу анекдот, - говорит Н., - у одного человека была большая проблема. Его детородный орган...
 - Хуй! - подсказывает наш собеседник.
 - Да! Хуй!, - радостно кричит Н. и звонко смеётся, - Саша! А можно мне кофе?
 - С сахаром?
 - Да!
 - С молоком?
 - Да! Нет! Не знаю... Пусть она скажет...
 - Саша, принеси ей молоко отдельно.
 - Да, Саша, принесите как она сказала, она всегда правильно говорит.
 - Ой, что-то она в последнее время много говорит, - довольно громко, хоть и в сторону, комментирует самый совершенный бармен.
 "Допиздится в конце концов" - заканчивает реплику мой внутренний голос.
У меня кофе в низкой коричневой чашке из неглазурованной керамики, Н. он приносит в белом фаянсе и с блюдцем. Рядом ставит крошечный - я никогда таких не видела, - сливочник с молоком.
 - Я вот думал, зачем этот сливочник принёс... Сливочник, помнишь? - говорит Саша.
Ещё бы не помнить. Мы ж его с соавтором и написали. Ну не серебряный, к чёрту подробности, главное - в каком веке. Вот проснётся Н. завтра в восемнадцатом, где ей самое место, и что я её мужу скажу?
ksa: (Default)
С ума сойти, во вчерашнем поздравительном треде [livejournal.com profile] annasm
прислала нам два фото примерно тех лет, когда я с Базилём познакомилась. И если первое вызвало у меня адские сомнения (и рука какая-то широкая, и колец как-то дофига, и с трубкой я его тогда не видела, сплошной Беломор, а главное - куда косоглазие делось?) то второе окунуло в ностальгию по уши.
Эльф, как есть эльф:

А моих фотографий того времени и не найти, пожалуй.
ksa: (Default)
Сегодня на манежном дежурстве было прекрасное- не успели мы какую-то пару раз прослушать закольцованного в третьем зале "Прометея", как появился посетитель - пожилой мужчина с феноменально большими ушами.
- Вы на выставку, - радостно бросилась к нему Н.
- На выставку, на выставку, - ответил он, внимательно изучая стенд библиотеки Лосева, - я вам вопрос хочу задать... Вот Лосев - он был еврей?

Вопрос был дурацкий - там есть крупная фотография из разряда "бьют не по паспорту, а по морде", но я не удержалась и ответила как положено:
- А зачем вИ спГашиваете?
- Я спрашиваю, потому что русскому человеку знать надо - он еврей был?
- Не знаю, в метрическую книгу не заглядывала, но если вИ про меня спросить хотите, то таки да, кстати, Меерзон, иди сюда, про нас спрашивают.
Мы встали с Н. маленькой, но гордой шеренгой. и мужчина быстро пошёл от нас изучать бюст Скрябина. Изучал долго, кажется с лупой и циркулем.

Не успели мы его проводить как следует, как пришла пожилая дама и задала вопрос: - А Скрябин - он ведь еврей был?
- Меерзон, - гаркнула я, - иди сюда, у нас вторая серия.
- Ну так еврей или нет? - настаивала дама.
- Мадам, - сказала я, - это сомнительно.
- Но у него же жена - Исакович?!
- Да, Исакович. Но ведь жена.
- Так еврейство - оно по женской линии считается!
- Мадам, - нежно сказала я, вы действительно думаете, что если Скрябин что-нибудь засовывал жене с фамилией Исакович, он от этого стал евреем? знаете, даже от того, что он тоже самое делал с женой по фамилии Шлёцер - дважды евреем он не стал. это не передаётся половым путём.
- А я-то думала - она немка была, - сказала дама себе под нос.
- Меерзон, - обняла я Н., пора грянуть "Хава Нагила".
- Пора, - сказала Н., и заложила большие пальцы за жилетку по-ленински (нет, это она случайно так оделась).
- Вот вы смеётесь, - горько сказала дама. вы вот, евреи. смеётесь, а русский человек плачет.
- Таки да, мы смеёмся, а вы плачете, - сказала я, растопырив юбку и брыкнув ножкой вбок.
- Хава Нагила? - спросила Н.
- Вы смеётесь, а мы плачем, ну и Бог с вами, - сказала дама.
- Да, таки с нами, - подтвердила я.

Евреев во мне, кстати, кот наплакал, но нельзя же два раза подряд.
ksa: (Default)
На Молодёжной разбирают торговый центр, ну, тот, с двумя башенками, где когда-то был Рамстор, а потом Ашан, где на втором этаже Макдональдс, где внизу магазин "Пёс и кот" (или "кот и пёс"?) (а в кошельке у меня их карта), и лавочка цацок, где мы с Тишь как-то перемерили все кольца с ящерицами и жабами.
Когда это ещё был Рамстор, а мы жили через дорогу в пятиэтажке под снос, я оставила Тишь в фойе сидеть под огромной искусственной пальмой, воткнутой в кадку с натуральной землёй и ушла покупать еду. Через 15 минут никакой Тишь под пальмой не было. Ещё минут через семь из МАТИ прибежал Базиль и мы начали прочёсывать магазин вдвоём. охранник в мегафон объявлял "Потерялась девочка Роберта шести лет". В очередной раз безумной кометой проносясь по фойе, я увидела, как девочка Роберта шести лет спокойно выходит мимо охраны, из-под надписи "Вход", неся в руке, как цветочек, здоровенный нож. Классический, знаете ли, бови-нож, который она выкопала в земле под пальмой и пошла искать меня, чтобы похвастаться.
Интересно, кого им зарезали до того, как прикопать?
А в первый мой московский год, перелезая для скорости через забор этого Рамстора, я исхитрилась слететь мимо рук Базиля и на концерт хромала в джинсах, прилипших к содранному колену. Там сейчас цепочка белых точечных шрамов.
А здание всё больше похоже на неряшливый скелет, из него во все стороны торчат клочья теплоизоляии и какие-то погрызенные трубы.

На прошлой неделе, отдав бывшей хозяйке последние коммунальные деньги, а шла на остановку. Возле мусорки лежали обломки шкафа из тишьей комнаты - того, что я красила в синий цвет и расписывала золотыми звёздами.
ksa: (Default)
Напротив нас сидит мужчина вида положительного и седоусого, как опереточный казак.
- А сумку не запихивайте никуда, вот тут ко мне на скамейку поставьте, я за неё отвечать буду. И чего? Да не сядет тут никто, места-то ого, а захотят - я разберусь.
Несколько опешив, позволяю ему приткнуть наш баул на сидение.
- А вы куда? К бабке малую везёте? Что, купаться-то у бабки будешь, малая, на танцы там?
Тишь молча склоняется к сумке - из-под клапана виден улитятник, по прозрачной крышке ползёт улитка Блондинка, названная так за цвет и высокий интеллект.
- Вот сейчас бабке её сдадите - и пойдём погуляем. я вам мороженого куплю. Я всегда так и говорю - "дитям - цветы, бабам - мороженое".
- Нас дедушка встречает, - на всякий случай уточняю я.
- А это у тебя кто? Улитки? Опыты над ними ставишь? а они что делают.
- Они - просто живут, - отвечает Тишь себе под нос.
- Да, улитки они знаешь - калорийные!
(я наклоняюсь к её уху) - Тишь, не корми тролля.
- А вот при Союзе-то как было, вот хотите, небось, чтобы назад?!
(а у меня в сумке есть детектив Платовой и я его сейчас буду демонстративно читать, бебебе)
- А вот чёрных-то развелось!
- А вот тут в Химках рынок хороший такой был дешёвый, а теперь сносят!
(ты уже определись - тебе чёрные мешают или рынок нужен, а то вот это "туда-сюда" раздражает.
- А вот давайте вашей девочке такую штуку с вертолётом купим! Придёт к бабке - "а это я к тебе как Карлсон прилетела".
- Не надо, - говолрит Тишь нехорошим голосом.
- Ваши билеты?..
- Как до Моссельмаша, это всё кассирша напутала, я до Новоподрезково брал. Сколько? Полтинник...
- Вот сволочи, а огородили всё, всё в решётках, в турникетах, вот знаете как Ванга сказала - все в будущем веке будем в паутине. Это она про эти турникеты...
Ново-Подрезково, фффу-у...

С облегчением встаю на опустевшую скамью и закидываю нашу сумку на полку.
Зато последние три станции Тишь объясняла деве лет шести, сунувшейся в улитятник, как много детей бывает у улитки и сколько места занимает миллион саранчи.
- Очень сложно,, - пыхтела потом, - что-то объяснить человеку, который не знает не только миллион, но и восемьдесят.
ksa: (Default)
Похоже, мы опять будем жить в комнатах с высокими потолками. Много воздуха вверх - то, что примиряло меня с питерскими коммуналками и то, чему я так радуюсь, вылезая в большой мир. Боже, какие прекрасные высокие потолки в моих пражских местах жизни...
А ещё там два балкона, мало мебели, трогательный криворукий ремонт, старый паркет (никто не знает, где на время взять циклевалку?), пять горшков с фиалками, которые надо постараться не уморить и розовые обои в комнате "длятишь". РОЗОВЫЕ. Ну, вы меня поняли. Первое, что я попросила у хозяйки - разрешение их переклеить или перекрасить.
- Как хотите, - сказала она.
- А ещё у нас кот, - обнаглела я.
- А у меня - собака, - сказала она.

Вроде, споёмся.
Близкие друзья мои, никто не хочет нам в понедельник (к примеру) помочь с упаковкой? Если и с пеевозкой (от этой нашей квартиры - две остановки) - так совсем бы счастье было. Потому что денег осталось в обрез и специальную машинку со специально заточенными под переезд людьми сможем взять хорошо если один раз.
ksa: (Default)
Написала вчера, вместо того, чтобы работать. Последнюю фразу (чуть сократив) бессовестно украла у [livejournal.com profile] orang_m - она так кратко описала счастье:


"Фея дотронулась своей палочкой и до лошадей на королевской конюшне, и до конюхов, которые расчесывали лошадям хвосты. Дотронулась до больших дворцовых псов и до маленькой кудрявой собачки, по прозвищу Пуфф..."

- У него львиное сердце, - сказала Королева, укладывая спящего пекинесса на подушку возле ног принцессы. - Если бы не вы, он бы скоро умер - отказывался есть, нападал на всякого, кто войдёт в спальню.
- Да, очень смелый пёсик, - сказала Фея тускловатым голосом (только длинная суконная юбка и добротные башмаки спасли её ноги от зубов этой взбесившаяся хризантемы).

Ну вот, - облегчённо вздохнула она, закрывая дверь, - наконец-то все отлично устроены, запылятся, конечно, но сидят безопасно, никуда не свалятся, я наложила несколько дополнительных заклятий - в ближайшие дни дворец покинет вся мелкая живность. А то, знаете ли, неприятно проснуться и обнаружить, что ваш нос отгрызли мыши... Теперь давайте поищем удобное место для вас...
Read more... )
ksa: (Default)
Пока хозяйка устраивает смотрины наших развалин, тихонько ищем другую квартиру. Как-то мы, кстати, утратили навыки - семь лет на одном месте. Вот первую нашли лихо - за день буквально. На Молодёжной. Хрущёбную однушку на первом этаже, с тем, что тогдашняя хозяйка, Вера Павловна, считала евроремонтом, а мы называли "четвёртым сном Веры Павловны" - совмещённый санузел в чистеньком бледно-голубом кафеле, кухня в чистеньких жёлтых обоях в мелкий квадратик, комната - в перламутровых с пионами и бамбуками, антресоли зашиты наглухо - чтобы чего лишнего не складывали, на окнах - решётки, под окнами - старые яблони. По ночам к нам на свет летели бабочки, падали на кухонный стол, где я рисовала водоплавающих котов и котов летающих, перенизанные бисером подражания Климту и прочее и прочее. Никогда мне так красиво не рисовалось, как тем зыбким летом.
В комнате была югославская стенка с хозяйской гжелью на второй полке и моим двухметровым шарфом из чернобурки - на третьей. Как-то Тишь решила, что ей страшно нужен шарф и обвалила на себя всю гжель. "Бог с ней" - сказала хозяйка. Вместо письменного стола была ножная швейная машинка - знаете, такая, разворачивающаяся вниз - на её узенькой столешнице едва помещался монитор. Мы спали на древнем диване, Тишь на раскладном кресле с отломанным подлокотником, для гостей все базилёвские свитера выстеливались по полу чешуёй и накрывались "всепревращальным полотном" - гигантской простынёй из ситца в голубой цветочек.
"Проезжаем Малоденежную" - сказала позавчера Кэти. Действительно, ужас как мало денег было на Молодёжной. Но ночью Базиль мог принести с работы диск с только что вышедшей "корпорацией монстров" и мы, увернув звук до минимума, смотрели про девочку Бу, говоря: - это же Тишь, типичная Тишь, пока не замечали, что она давно проснулась и тоже смотрит из-за ниших спин. А назавтра я могла спонтанно ввязаться в какую-то выставку в Манеже, приехать домой злой, уставшей и богатой, и обнаружить, что гости не только пришли, но и вымыли посуду, набрали под окном яблок и испекли пирог. А вечером можно было смотреть "Шоколад" - два раза подряд. А утром на кухонном полу в солнечных пятнах каталась призрачная кошка. И, кстати, я понятия не имела, что такое ЖЖ,
А ещё мы всё время разводились. Я впадала в панику из-за любой фигни - Тишь не берут в ближайшую школу, отвалилась набойка у туфли, разбилась чашка - размер проблеиы был совершенно не важен. Однажды в комнате рухнула люстра - огромная ГДРовская дура из дерева и тяжёлого розоватого стекла - помните, такое, с трещинками, похожее на сахар? Она рассыпалась грудой аккуратных кубиков, и я рыдала на кухне, а Базиль отдирал мои руки от лица и нёс какую-то утешительную чепуху: - Перестань немедленно, мы сейчас всё починим, склеим новую из бумажки, только не реви.
Голая лампочка висела до самого съезда с квартиры. В последний день мы купили трогательный стеклянный плафончик из двух выпуклых платочков-треугольничков, наша приятельница с криком: - Дайте человеку с инженерным образованием! - кинулась её собирать. На последнем повороте отвёртки раздался нежный, но недвусмысленный звук треснувшего стекла, и она замерла с лицом "можно мне это всё сниться?". Люстру пришлось вешать с одним платочком. Когда мы оттуда уезжали, всё барахло помещалось в один высокий рюкзак и пару пакетов. И цветочек в руках - шли как картинка из Леона-киллера.
Весной мы вновь перебрались под люстру с одним платочком, но вешей было уже рюкзака три.
А потом дом на Молодёжной снесли и мы как-то внезапно оказались, извините, на Рублёвке.
Страшно подумать, сколько рюкзаков понадобится теперь...
ksa: (Default)
Говорит мне на днях дочь моя: - Знаешь, за что я ненавижу кабинет истории?
- Не знаю, отвечаю, а за что?
- Во-первых, туда на перемене кто угодно может заходить, во-вторых - там есть такая большая, тячжёлая, деревянная линейка, которой можно драться.
- И с кем там вчера дрались?
- Вчера Никита меня этой линейкой бил по голове.
- Без поводов с твоей стороны?
- Без.
Тут я становлюсь непедагогична:
- А отчего ж, - говорю, - ты не отняла у него линейку и не дала ему по голове?
- - Он держал крепко.
- А дать, к примеру, по яйцам, чтобы схватился за них, отобрать линейку и пункт первый?
- Я сидела, а он стоял. Из-под парты пинаться неудобно.
Обсудив непарламентские способы решения проблемы, я перешла к парламентским - позвонила классной и поговорила неприятным голосом, так что через минуту у меня был телефон мамы Никиты.
С ней я тоже поговорила неприятным голосом. На заднем плане Никита шипел, что вовсе "был в это время в столовой", я сказала его маме, что если бы меня взяли за жопу на проделке, я бы тоже немедля вспомнила, что была в столовой. Опрашивать кого будем или как?
Потом минут через тридцать на мой мобильный позвонил Никита, попросил Тишь и, как бы это сказать... извинился.

В истории этой мне занятны два момента - во-первых, к моим 14 годам юноши из моего класска как-то совершенно закруглились с методами физического воздействия, хотя школа была провинциальная и в рабочем районе. Вырвать из рук шапку и закинуть в соседнюю раздевалку, наговорить гадостей в спину, отнять книгу и держать над головой : - Попрыгай, хорошая собачка! - да. могли. Но уже не били, какой бы ты не была маленькой, прыщавой, толстой, очкастой - нужное подчеркнуть. Переросли.
А эти ещё могут.
Во-вторых, я, толстая очкастая отличница, с 11 до 13 лет не раз вытаскивала свой шикарный латышский портфель из мусорного ящика, дралась отлично годной для поединка сменной обувью - тяжёлыми сабо на деревянной подошве, зашивала втихаря порваную форму - и не жаловалась родителям никогда.
Потому что была книжным ребёнком, а почитаемая подростками литература того времени, хоть Дюма, хоть Крапивин энд всякое кино учили: "жаловаться нехорошо, ябедничают слабаки, свои проблемы надо разруливать самому". Иначе говоря, молчала, потому как была уверена, что внутренние правила родителей - те же самые и нафига портить им представление обо мне.
Молчала. Табу.
Хотя сейчас понимаю, что открой я рот - и проблема была бы закрыта. Причём, если бы в школу пошла мама, тряпки, на которые она бы всех порвала. были бы мельче, чем от похода папы.

Как же я рада, что Тишь может мне рассказывать.
И точно знает, что я - на её сторон
ksa: (Default)
То, что сегодня седьмое ноября, мне напомнила френдлента. Про воскресенье (ещё бы, студия) и последний день каникул помнила, а про Красный день календаря - забыла. А сколько когда-то стенгазет с силуэтом Авроры и кленовым листиком нарисовала...
Лет тридцать пять назад меня бы сегодня подняли в пролседьмого, быстро запихали завтрак, всунули в платье из шотландки, красное пальто и беретку и рысью-рысью на трамвай, потому что папина колонна шла от Полиграфкомбината, что практически на краю Твери (извините, тогда Калинина). там зябко, стоят тележки с Лениным-Марксом-Энгельсом, тётка из отцовского цеха скажет "Женя своего хомяка привёл" и выдаст флажок, вырезанный углом и огромную ядовито-розовую гвоздику из креповой бумаги. Потом все немножко выпьют и наконец тронутся - иногда нужно будет идти. но поначалу можно подъехать на Марксе. Или на Ленине.
Минут через сорок мы догнали бы колонну "Четвёртой горбольницы" и можно было бы бегать между мамиой и папой. На маме синяя бархатная шляпа, синее пальто в талию и предмет моей жгучей зависти - сапоги-чулки. На лацкане пальто - брошь-сакта. Все тёти с её работы совсем не такие красивые, поэтому вокруг неё много дядек, которые дают мне конфеты и врут что я "вся в маму", и все уже немного пахнут спиртом.
А когда мы будем уже совсем в центре, врачи - народ рисковый - предложили бы втихую оторваться, мы бы поштучно просочились через оцепление во дворы, а там на скамейке запасливые медсёстры развернули бы бутерброды, и у каждого фляжка с ценным продуктом - у отца - армейская, в брезентовом чехле. А у меня - фляжка с чаем - из плоской коньячной бутылки, которую мы с мамой расписали гуашью и покрыли вонючим лаком. Они бы пили и трепались, и кто-то дал бы мне бутерброд с салом или дефицитной шпротиной, а издалека было бы слышно "Слава... слава... слава..." - это те, кто не удрал, дошли до трибун на площади. А потом мы бы возвращались пешком мимо Вечного огня, а на отмелях Тверцы пёстрым прибоем лежали потерянные шарики, и папа бы втихую от мамы купил мне ярко-красного петушка на палочке, а открыто - бумажный шарик на резинке.

А в студенческие годы мы успевали удрать уже через три квартала от училища - на набережной перед мостом колонны вставали надолго и студенты испарялись прямо на глазах преподов, свалив на тележку флажки и гвоздики.
ksa: (Default)
В музейчике опять дети-дети-дети.
- Хочешь сама поставить штамп? - спрашиваю я барышню семи лет, раскрывая её "паспорт путешественника"
- Не-а, говори она не без самодовольства, - когда мама на почте работала, я там та-ак наставилась.

- Напиши или нарисуй, что тебе понравилось в музее, - просим другую - лет двенадцати. Она молча берёт лист, карандаш и начинает, не оборачиваясь на оригинал, копировать вот это:


- Ой, да ты художник, - радуется Э., вот у нас будет конкурс рисунка, хочешь участвовать? Потом выберем победителя, может в каталог работа попадёт.
- У неё была уже персональная выставка, говорит (мама? бабушка? - не знаю) - она на неё не пошла, неинтересно, говорит.
Вот такая штука вызывает у меня восхищение невозможное. Сама я тщеславна, как бес. Конечно, лучше когда одобрение выражают деньгами, но все эти почёсывания за ухом "и как ты это так можешь, и как ты это так видишь?" греют чрезвычайно. Сказывается детская дрессировка - нарисовал хорошо - сходи получи очередной диплом и плюшевого пингвинчика. А вот эта способность прямо с детства кричать в небо, рисовать хоть в пустыне на песке палочкой, потому что не рисовать не можешь, а что потом - не важно - это гут.

Привезли новую выставку - прямо в это безумие. Афишная рыба ма-ахонькая на самом деле.

Во вьетнамском кабаке на Савёловской меня встретила готическая королева - в бархатном лифе, сколотом булавками, в кринолине из чёрной сетки поверх крошечной юбкой из чёрно-золотой парчи, с белым лицом над заломами высокого воротника из той же сетки.
Мама королевы, пока я ловила челюсть, с гордостью рассказывала - я днём от этого только корсаж видела, остальное валялось грудой, как в магазине, а она только ножницами чик, вжик...
От королевы так обалдела, что рискнула заказать суши . Уточняю - во Вьетнамке. На картинке в меню ткнула в чего-то немножко за пятьсот рублей. Юноша с внешностью модели Гогена десять минут метался по залу, пытаясь понять. кто заказал здоровенную деревянную ладью суши. Оказывается - я.
Под конец так задумались, что и Чаушеску не прочитали (кто из фидошников - оценит глубины падения).
Ритуал чтения "Чаушеску" мне напоминает "Мамушку" в Аддамсах. "Мы танцевали "Мамушку" перед Аттилой, мы танцевали её для графа Дракулы..."
Вот примерно с тем же чувством фидошники произносят: "Мы читали Чаушеску среди руин античного амфитеатра, мы читали Чаушеску во дворике музея Скрябина автору (бедный автор)".
А сегодня - забыли. Вот так-то, братья румыны.

Не забудьте перевести часы.

Profile

ksa: (Default)
ksa

March 2017

S M T W T F S
   1234
567891011
121314151617 18
19202122232425
2627282930 31 

Syndicate

RSS Atom

Most Popular Tags

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Sep. 20th, 2017 09:05 am
Powered by Dreamwidth Studios