ksa: (чашка2)
В скульптурах Церетели есть свои плюсы - когда такой топографический кретин вроде меня в очередной раз пытается заблудиться в центре, кончик мачты Петра очень помогает сориентироваться.

- Здравствуй, девочка моя, пришла, вот молодец. А твой мужик явился в футболке с каким-то фашистским крестом. А я что говорил? Нарядными...
 - Это не фашистский крест, это картинка с обложки Пикника.
 - Один хуй, Пойдём, я тебе всё покажу.
Всё  - это полутёмный подвал с кальянной и караоке (у нас есть всё что надо - башня и тёмное подземелье) и веранда ярусами, вся завешенная невесомыми розовыми шторками. Я смотрю на стоящий на веранде стол и вдруг понимаю, что я его знаю. И соседний. И ещё - это столы из "Барвихи".

Мальчики все явились как попало, девочки - нарядными. Я не помню их по именам, но помню в лицо - и вот эту, в платье чёрного кружева на нежнейшем розовом чехле и тяжеленных ботинках, и вот ту - в чём-то вроде кольчуги из пайеток, и рыжую в локонах и с длиннющими ногами - широкая резинка чёрного чулка полностью видна в разрезе. На их фоне я чувствую себя Золушкой, к которой не успела фея, и она таки отправилась на бал в старом жёлтом платье сестрицы Жавотты.

А потом уже темно, Базиль бегает с планшетиком, фотографируя то меня,  завернувшуюся в плед, то эти столы, фонарики и просвеченные ими  розовые шторы, похожи на какие-то сонные паруса, и небо тёмно-синее, а по улице ползёт поливалка.


ksa: (Default)
К Наде Яцык, перепостившей мой плач о сносе любимого бара, пришёл человек (прекрасный, вполне вероятно) и оставил ценное мнение: "Почему в центре города должен существовать уродливый самопальный шалман?"
На слова, что бывают атмосферные места, добавил: "Этот же уродец из красного кирпича - отрыжка 90-х на Арбате. Все время поражался - как разрешили построить такую гнусь в историческом центре."
На попытку объяснить, что вот, к примеру, чебуречная связана со студенчеством, припечатал: "Сочувствую если студенческая юность ассоциируется с чебуречной. Атмосфера интересна нескольким посетителям. А мне странно что какму-то барыге удалось построить самопальный шалман на Арбате."

Хуй даже с тем, что всегда, когда говоришь про своё любимое - не важно, даже если про котиков и музыку, обязательно придёт кто-то с ценным мнением, что котики - говно и музыка - говно.

Я, собственно, про то, почему этот "уродливый шалман" (спорное, кстати, утверждение, вкусовое. Если про вкусы говорить - так мне Храм Василия Блаженного чудовищно непропорциональным кажется) был нам так дорог.

А потому, что оно было, как ром в "Трёх товарищах":

— А что это вы пьете?
— Ром.
Она поглядела на мой бокал:
— Вы и в прошлый раз пили то же самое?
— Да, — ответил я. — Ром я пью чаще всего.
Она покачала головой:
— Не могу себе представить, чтобы это было вкусно.
— Да и я, пожалуй, уже не знаю, вкусно ли это, — сказал я.
Она поглядела на меня:
— Почему же вы тогда пьете?
Обрадовавшись, что нашел нечто, о чем могу говорить, я ответил:
— Вкус не имеет значения. Ром — это ведь не просто напиток, это скорее друг, с которым вам всегда легко. Он изменяет мир. Поэтому его и пьют.


И не думайте, что я любила это место, потому что работа через дорогу и можно перебегать по снегу в туфлях. Это работа у меня там, потому что через дорогу была "Барвиха". В тот же день, когда меня позвали работать в музей, я посмотрела, открыта ли знакомая дверь, перешла через дорогу, села на веранде под зонтиком и хмурый бармен Вадим, которого мы за молчаливую кротость звали мрачным ангелом, принёс мне кофе. Тогда я ещё пила кофе с сахаром.

В Барвихе совершенно не надо было быть с кем-то. Этим, собственно, она отличается от "Cвоего круга", к примеру. Там, несмотря на прекрасную коллекцию шляп, дивного проволочного человека и картины "друзей дома", всё насажено на мощную харизму Славы, туда приходишь не просто так, а для чего-то или к кому-то.

А в Барвихе можно было быть одному. Читать, смотреть в окно, тянуть единственную чашку кофе, когда нет денег. Впрочем, на случай "когда нет денег" лично у меня был кредит. И сквозь окна, расписанные неумелыми витражами, сквозь стену, заклеенную портретами посетителей, проступало это:
В баре было прохладно и полутемно. Пахло пролитым джином и коньяком. Это был терпкий запах, напоминавший аромат можжевельника и хлеба. С потолка свисала деревянная модель парусника. Стена за стойкой была обита медью. Мягкий свет одинокой лампы отбрасывал на нее красные блики, словно там отражалось подземное пламя. В зале горели только две маленькие лампы в кованых бра — одна над столиком Валентина, другая над нашим. Желтые пергаментные абажуры на них были сделаны из старых географических карт, казалось — это узкие светящиеся ломти мира.
ksa: (Default)
Кстати, друзья мои, оплакивающие закрытие Барвихи - ребята говорят, что так как всё равно всё сносят. они хотят продать зеркало с росписью и витражи, буде кто возжелает.
Есть желающие (мрачно) верандочку на даче остеклить или балкон.

(что-то мне наш принц Флоризелль вспоминается - "Портретик оставили бы - посмотришь - и будто и он тут сидит..."
ksa: (Default)
Важно тем, кто понимает, что это за место:


Только что позвонил самый прекрасный на свете бармен.
По итогам разговора - тэг "барвиха" становится историей - Барвиху сносят. Сашка говорит: - Фонтан тут будет, или ещё какая хуйня.

Кому помешало наше маленькое королевство?

А я даже попрощаться не успела - оказывается, последний вечер был вчера.
ksa: (Default)
Мужчина с лицом и фигурой Наполеона, утомлённого победами, подсаживается за столик, заказывает графинчик водки, минералку и лёд. долго сосредоточенно соединяет всё это в стакане и двигает мне.
- Не-а, - говорю я.
- Почему?
- Я уже заказала.
- Э-э... - оборачивается он к стойке, - э-э-э...
- Саша? - подсказываю я.
- Саша, её заказ отменяется.
- Отменяется? - Сашка заламывает бровь.
- С чего бы это? - отвечаю я, - и он несёт мою солёную собаку.
- А, то есть мы выпьем? - спрашивает Наполеон.
- Выпьем. Но то, что буду я.

Минут через пятнадцать он с "позвольте?" - вынимает у меня из пальцев вишнёвую Кэптен блек и сосредоточенно тычет её в пепельницу.
Я вынимаю несчасточку из пепельницы и раскуриваю вновь.
- Ты мне детей не порти, - говорит сидящий рядом старый недохиппи Борис.
- А я что? - вскидывается Наполеон.
- Я не тебе, я ей.
ksa: (Default)
Вчера в Барвихе (примерно к первой трети "солёной собаки") обнаружила, что свободной от стакана рукой отбиваю ритм, ногами под столом топаю, как вдовая Скарлетт на благотворительном балу и на морде счастье, несоизмеримое с выпитой третью.
- Сашка, - это кто? - спросила я, тыча в экран.
- Это Яни... - ответил Сашка, - тоже отстукивая по стойке ритм - ЯННи, с двумя "н", круто?
- Ага, как дю Солей. В смысле, так же здорово делают вид "а, это всё хуйня и совсем не трудно, мы просто веселимся".
Потом просто веселящиеся кончились, и пошёл концерт какого-то занятного хвостатого скрипача, который тоже классно улыбается, но всем видом чётко показывает: "не, ребята, это са-авсем всё не просто".
И я пошла слушать, как Лора Белоиван читает свои рассказы. И это тоже было как дю Солей.
В смысле "и очень просто так писать". Ага, как кусать собственный локоть, не будучи гуттаперчевым цирковым.
Кстати, в Гиперионе теперь есть новая лорина книга: http://tosainu.livejournal.com/943014.html#comments

А потом вечером поискала на ютубе "Янни".
Это вовсе оказалось имя собственное одного выпендрёжного грека - Янни Хрисомаллис.
Вы тоже поищите. Там много.
Вот так они Вивальди радуются - вы посмотрите, какой у них арфист.




PS Кстати, Лора в этот раз в Москве вместе с картинами. И на вчера несколько из них ещё не были проданы:
http://tosainu.livejournal.com/943357.html#cutid1 - "Бабки против Хармса", к примеру. А вот невероятные "Груши" (которых по этой ссылке, увы, нет), ушли на моих глазах. И хорошо сделали, а то я уже начала нехорошо думать, где бы из моего "денег нет" взять на эти "Груши", чтобы потом через них в другие измерения ходить.
PPS Если вдруг кто думает "а не вложить ли мне денег в живопись" - картины Лоры для этого вполне подходят. Возможно, они не будут гармонировать с обоями, и от них скиснет лицом жена вашего троюродного дяди, но в цене этот художник точно не упадёт.
ksa: (Default)
- А где моя валентинка, - кричит мне из-за стола Борис - в прошлом художественный муж, зять и импрессарио, так что где-то бывший коллега.
- Ну я - валентинка, - говорю я, разматывая шарф.
- А что не красная?
- А я - готичная.
- Ну хоть бы бантик навязала.
- Ты всё пропустил, я его уже развязала, - и растягиваю на метр ленты у воротника.
Через одну "солёную собаку" я слезаю с табурета и снимаю куртку с вешалки.
- Борис, внимание, раз, два, три - видишь - теперь с бантиком.
- Ну и куда ты себя понесла?
- Я - многоразовая валентинка.
ksa: (Default)
- А я тебе скажу, - громыхает с барного табурета в телефон матёрый человечище Стас, - хорошие китайские кошельки на "Огороднике" берутся по двести рублей, а не по шестьсот, так этому пИдарасу и скажи, по двести говорю, все такие луивиттон!
В Барвиху влетает замёрзшая дама с сигаретой.
- А-а, курящая бабушка! - приветствует её бармен Игорь.
- А где ты видел некурящих бабушек? - огрызается дама. карабкаясь на табурет.
- Моя бабушка курит трубку, - хором скандируют Игорь и Стас.
- Холодно, чёрт, задница мерзнет, - сообщает им дама.
- Трусы с начёсом надо, байковые, по колено. - дружелюбно советует Стас.
- На Огороднике их можно взять по двести рублей, - хором произносим мы с барменом Игорем.

По-моему, нам пора открывать свой цирк - удивительная сплочённость и взаимопонимание в коллективе.
ksa: (Default)
Если не потеплеет - я опять нажру всё, что сбросила за выставку. Потому что дойти от музейчика до метро и не забежать погреться, скажем, в Старбакс - очень тяжело. А в Старбаксе пока ещё дают имбирно-пряничный латте. И брать меньше средней чашки как-то несерьёзно.
Зато в "Барвиху", где мы ещё вчера сидели, накинув куртки, ребята притащили пару тепловентиляторов и позапихали под скамейки. Теперь по полу дует горячий пустынный ветер, и я за кофе развлекалась, как кошка на батарее, то вытягивая ноги в струю тепла, то отползая на участок попрохладнее.
Но в морозе есть своя прелесть - с какого-то минуса мне становится не важно, идут или не идут мне шапки.
Заодно вспомнила сегодня шапку из своего детства - из рыжего кролика "под лису", с длинными "ушами", между которыми была пристроена обгызенная деревянная пуговица и кожаная петелька. В семье был популярен спектакль "Ксана, покажи зайку" - для этого "уши" надо было поднять вверх, спрятав за ними лицо, и высунуть язык.

Пойду-ка я сварю гороховый суп с рёбрышками - самая зимняя жрачка.

Тем более, что в моих любимых рабочих мешках с карманами три-четыре кило могут гулять в плюс и минус никому не заметные.
А дома я хожу в базилёвской флиске расцветки "дети рисуют космос", подвернув по локоть рукава. В эту флиску мы с Васькой можем влезть вдвоем и ещё засунуть котика, сверху из неё торчит рыжая башка, снизу - ножки в смешных алых колготках и икеевских овчинных валенках. Шарман.
ksa: (чашка2)
 - Саша, можно мне "солёную собаку", - кричит Н., входя в Барвиху.
Она садится рядом, пьёт, облизывая соль, стремительно пьянеет, смеётся, показывая очень ровные мелкие зубы, а я думаю:
 "Чёрт, этого не может быть, тебя просто нет, потому что я выдумала тебя в это место сколько-то лет назал - девочку из хорошей семьи, несостоявшегося музыканта, отлично воспитанную и чудовищно необразованную во всём, кроме музыки. влюблённую в человека по имени, блин, Павел, истерически рвущуюся дружить с распиздяйкой-редактором, списанной с меня, наивную до неправдоподобности, Гретхен, твою мать, блондинистую..."
 - Я расскажу анекдот, - говорит Н., - у одного человека была большая проблема. Его детородный орган...
 - Хуй! - подсказывает наш собеседник.
 - Да! Хуй!, - радостно кричит Н. и звонко смеётся, - Саша! А можно мне кофе?
 - С сахаром?
 - Да!
 - С молоком?
 - Да! Нет! Не знаю... Пусть она скажет...
 - Саша, принеси ей молоко отдельно.
 - Да, Саша, принесите как она сказала, она всегда правильно говорит.
 - Ой, что-то она в последнее время много говорит, - довольно громко, хоть и в сторону, комментирует самый совершенный бармен.
 "Допиздится в конце концов" - заканчивает реплику мой внутренний голос.
У меня кофе в низкой коричневой чашке из неглазурованной керамики, Н. он приносит в белом фаянсе и с блюдцем. Рядом ставит крошечный - я никогда таких не видела, - сливочник с молоком.
 - Я вот думал, зачем этот сливочник принёс... Сливочник, помнишь? - говорит Саша.
Ещё бы не помнить. Мы ж его с соавтором и написали. Ну не серебряный, к чёрту подробности, главное - в каком веке. Вот проснётся Н. завтра в восемнадцатом, где ей самое место, и что я её мужу скажу?
ksa: (Default)
- Ты что, плачешь, говорю я Тишь, - слушай, там море и лебеди и плюс десять и две прекрасные девчонки, там хорошо...
- Как там - я не знаю, - говорит Тишь, - яростно размазывая по морде слёзы, а тут всё привычно.

Каждому, кто говорил мне "как круто иметь дитя-индиго, они такие талантливые" желаю получить дитя-индиго. И делайте с ним, что хотите. Я вот свою в Феодосию отправила. Вместе с мужем-индиго.
Потому что я нифига не индиго, мне иногда нужна передышка. Раз лет в девять.
Я сбегаю с вокзала за восемь минут за отхода поезда, потому что терпеть не могу прощаться, и уже выныривая из метро звоню: - Поехали?
Поехали.

В Манеже как-то дочерта людей, и все лезут в наш волшебный тёмный кабинет слушать гениальную медитативную музыку композитора П. К. под гениальный фоторяд иеромонаха не помню-как-его-зовут. Гениальный композитор (я серьёзно) в зелёных штанах и полосатом свитере ругается с Н.
- Ну не хочу я твоего сока. Вот с девяностого года я её переучиваю. Подойдёт вот так: он приближает вплотныю свои очки к моим, и говорит: - Хочешь "тик-так"? Не хочу я её тик-так.
- С какого года, переспрашиваю я, борясь с желанием стукнуть гениального композитора.
- С девяностого...
- Ну так. Паша, с девяностого года можно как-то запомнить, что её не переучить. она всегда будет наивной, непосредственной и ко всем с открытым тик-таком.
У композитора на лице типичный Николсон в роли Макмэрфи: - Ну я хоть попытался...
Почему мальчики так любят нас переучивать? И главное, нафига им мы переученные?

- Евгеньевна, - кричат мне в "Барвихе"
- Юлька, - кричу я.
- Вот, Наташа, почему это волшебное место, - говорит три года невиденная Юлька, тыча в меня бокалом красного, - потому что мы здесь все встречаемся.
- Очень, очень приятное кафе... - осторожно говорит Наташа. Я уже знаю, что её старшей дочери девятнадцать, но в здешнем свете она смотрится на... двадцать семь? хорошо, тридцать. Юльку я знаю десять лет, но сейчас не продала бы ей сигареты. В здешнем свете все мы - чёртовы Дорианы Греи.
За окном мигает завеса из лампочек, на двух экранах идёт "Дон Жуан". похожий на "Зорро", похожего на "Нотр Дам де Пари", я пью третью солёную собаку и думаю, как несколько лет назад, когда сгоревшая Барвиха торчала в небо чёрными стропилами: - Храни Господь наше маленькое королевство.
У арбатской юлька исчезает на минуту и возвращается с двумя розами на длинных стеблях - глубоко розовыми внутри, яблочно-белыми снаружи, - Девочки, вам! - кричит она.

В кои-то веки я не звоню, а отпираю дверь сама.
- дорогая, говорит мне кот, наконец-то ты всех прогнала и мы можем слиться в экстазе! я обо всём позаботился, ими даже не пахнет!
- Сволочь мохнатая, говорю я, унося в ванную тишачье одеяло. обрезаю и ставлю в вазу розу. Засовываю в морозилку тёплое шампанское - буду праздновать неделю одиночества.
ksa: (Default)
Собственно, дуэт самого прекрасного бармена и Тикки:

Ну и я на стуле:

Все фото здесь:
http://photo.qip.ru/users/stalker69/200615616/207108825/#mainImageLink
ksa: (Default)
А я сегодня каталась на машине времени. И идти далеко не пришлось и обошлось недорого - 500 рублей всё удовольствие и напоили за те же деньги. Пошла после музейчика в "Бариху", а там крутили старую запись "Ривер-дэнс". Ту, где рыжая солистка с лицом настоящего злого эльфа летает, не касаясь земли, а у солиста - неподвижные плечи. И никакого. прости господи, Майкла Флетли, с ногами, застрахованными на сорок миллионов. Потому что мне дела нет до его ног, если у него в джиге корпус ходит ходуном.Правильный мужской ирландский танец - это когда сцена плавится, а лицо безмятежно парит и, если камера не показывает ноги, ты просто не представляешь, с какой скоростью они работают. А когда мы и ручками так, и бровками эдак, и плечиками потрясли - это, как говорил Депп, откусывая от очередной конфеты "вкусно, но не любимое".

Но ноги били ритм, а лица были отрешёнными, и я сидела, открыв рот от восторга, а на самом деле была чёрт знает сколько лет назад, в Питере, в бывшем доме, что на канале Грибоедова, и Тоха Чепаченко, тыча пальцем в экран, радостно кричал: - Видали! Ну не может негр танцевать джигу без рук, он уже и нижнюю губу по-ирландски отвесил, а плечи больше двух секунд не держит! Зато он умеет прыжок на автомат с Кока-колой с переворотом! О, видали, как умеет?!
Вот, кстати, как они умеют:


А в самый красивый момент Сашка точно под экраном начал переливать горящий коньяк и поток голубого пламени - это тоже было правильно.
Кстати, фанатики правильной Барвихи, возможно приходить имеет смысл по вторникам и пятницам - чтобы гений места был на месте.
PS а если кто надеется, что я сейчас протвезвею и извинюсь перед поклонниками Флетли - так это зря, мне завтра на мастеркласс надо для натюрморта пустую бутылку зелёного стекла, а она пока полная, так что всё только начинается.
ksa: (Default)
Всё-таки должны быть в этом мире какие-то неизменные вещи, сохраняющие равновесие.
Скажем, если директор заявил, что на выставке в Манеже сидеть нам со второго по десятое января безвылазно ("а Санжаровой лучше сразу поставить там раскладушку"), то потом, когда перейдёшь через дорогу выпить водки для успокоения, на экране и в динамиках должен быть Фил Коллинз, а партии ударных должен вторить сухой ритм, отбиваемый по стойке, а сигарета подсвечивает профиль короля эльфов из старых иллюстраций к "Хоббит. Туда и обратно":

и "солёную собаку" дадут холодную. но без льда (нефиг разбавлять напиток) и не в жидком коктейльном стаканчике, к которому и соли липнуть некуда, а в могучем общепитовском, (помните, которые мягко гранёные снизу и круглые от середины вверх?), а когда второй бармен попытается разрушить совершенство, сунув туда соломинку, ему краем рта бросят "ей - не надо".
Как сразу жизнь-то налаживается.
Для тех, кому важно - в "Барвихе" опять иногда работает совершеннейший из барменов.
Тот, про которого мы в "Кофейной кантате" с Тикки писали.

Пожалуй, поработаю ещё немножко в музейчике.
ksa: (Default)
А вот я сейчас РРРРРРРРРРРРРРазогнала с открытия художников и поклонников художников и пошла в "Барвиху" до поезда водку пьянствовать.
Не поехала, а пошла, не в посёлок Барвиху, а в бар, что у нас в Большом Николопесковском. Туда как раз сегодня любимый бармен зашёл, который в "Кофейной кантате" Женя, но все знают, что Саша, вот с ним и выпью.
А рюкзак у меня с собой - в нём платьице, кофточка, духи, трусы и два детектива - что ещё нужно человеку, чтобы доехать до Питера?
ksa: (Default)
- Ты что пить будешь? Солёную собаку? Кошелёк не ищи. Убери кошелёк, говорю. Значит, Женя, ей солёную собачку - это водка, грейпфрутовый сок, по ободку соль, запиши на меня. Соломинку не надо. Не надо ей соломинку.

Вокруг галдят, поэтому я говорю в самое ухо.
- Он уже знает, мы его научили.
- Ну так-то вы, а то я. Вон вы Игоря сколько лет учили, а он тебе всё с соломинкой приносил и про сахар в кофе спрашивал.
- А в первый раз Женя её нам в ма-аленьких рюмочках принёс.
- Ну, это ничего, за это можно и не ругать... А ты в книжке обозвала меня Женей, и теперь тут Женя бармен.
- Ну так не нарочно же. Мы когда сказку написали, боялись что сразу всё посыпется, а смотри - ещё год продержалось.
- Тогда напиши, как я открываю новый бар.
- У меня только ломать хорошо получается, а строить - хреново. Но я попробую.

(тем, кто в теме) а ещё, кроме Сашки, там вчера был Вадим. Кто его ещё помнит? Сумрачный такой молчун, варивший самый-самый прекрасный кофе. Даже чуть лучше, чем Сашка.
ksa: (Default)
Когда в день монтажа на руках у меня окажутся все работы с аккуратными и красивыми бирками, все авторы внесут аренду и не забудут списки, я дрожащими руками развешу выставку и неспешно, наслаждаясь каждой минутой, пойду ждать конца света. Сегодня конца света не будет - работ принесли едва треть, кто не болеет сам, у того болеют дети, собаки и волнистые попугайчики, кто про взнос забыл, а кто я точно знаю, что помнят, но денег нет - значит всё нормально, и не сегодня раскроются небеса, чтобы престол господень...

Ну, не важно. Не сегодня.

Сегодня мы с [livejournal.com profile] tru_st_me и [livejournal.com profile] soba4ka_drim развесили две стены тем, что довезли и принесли, уложили витрины, посадили на буфет девицу на диване и толстопятых тедди, а на многострадальный стол карельской берёзы маленького слона, который весит почти как большой, а потом ещё быстренько распинали в мастерской по углам все рамки, хлам и пакеты, на видное место поставили винтажный огнетушитель и повесили памятку по противопожарной безопасности - завтра грядёт страшная комиссия проверять, свободны ли у нас пути эвакуации. Я. кстати, в случае чего, намерена сигать из окна во дворик - и не шибко высоко и намело.

В "Барвихе" бейлис ждать не надо совсем, чай ждать чуть-чуть, кофе по ирландски - подольше, а кофе чёрный-простой-без сахара заждёшься, потому что варит бармен Игорь.
- Игорь, что делает сахар в моём кофе? - вопрошаю я.
- Сахар? - нервно переспрашивает Игорь.
- Сахар, - ехидно переспрашивает бармен Саша, глядя на бармена Игоря.
- Сахар, - добиваю я.
- Очень трудно сварить кофе без сахара, - тихо-тихо говорит бармен Игорь стойке. Поэтому потом он принесёт мне вторую, правильную чашку, но сладкий кофе я тоже выпью.

А в стеклянной витрине теперь живут вот такие коты:
http://tru-st-me.livejournal.com/312081.html#cutid1
ksa: (Default)
Нет, ребята, ну это же роман, чистый викторианский роман с прикосновениями через перчатку:
- Ты завтра будешь?
- Конечно.
- А то не люблю, когда Игорь...
- А куда его денешь?
- Понимаешь, он ничерта не помнит. Вот ты всегда приносишь коктейль без соломинки.
- Потому что ты её всё равно вынимаешь.
- И помнишь про ложечку к шоколаду.
- Ну ты же у меня её один раз попросила.
- И варишь глинтвейн с правильным мне количеством сахара.
- Но три раза промахивался.
Рыдай, Жорж Санд, умри, Джейн Остин.
ksa: (Default)
Как говоривал кинговский Стрелок: "Мир сдвинулся" - иначе с чего бы совершеннейшему из барменов второй раз за неделю приносить мне кофе с сахаром? В первый раз он поймал меня у двери, секундно обнял и сказал: - Понимаешь - перепутал... Ещё пара-тройка случаев - и ему придётся на мне жениться.
ksa: (Default)
- Кофе? - переспрашивает бармен Саша. - Только кофе? Просто кофе?
- Просто кофе, - подтверждаю я, - а потом попрошу непросто кофе. А потом придёт моя подруга и тоже попросит кофе. Кстати, имей в виду, подруга из Португалии и знает толк в кофе.
- Из Португалии? - Саша заламывает бровь на левом профиле - резком, как у короля эльфов с иллюстрации к старому изданию "Хоббита". Правый профиль ничуть не хуже, но король в книжке показывал левый. Хорошо, - обещает он, - сварим по-португальски, - с некоторой угрозой, - по-бразильски мы ей щас сварим...
Облом, Саша, не получится по-бразильски, барышня из Португалии не хочет кофе, а хочет минералки с газом, льдом и лимоном. У барышни из Португалии волосы ёжиком, ресницы бабочками (синими!), на левой руке - запертый в округлую клетку шарик горного хрусталя, на правой - аметистовый шарик в чернёной полосе и завсёцеплючий боевой слон. Я кладу свою руку рядом - мой шарик держат нейзильбер и медь. Я живу в Москве, она в Лиссабоне, мы носим перстни от одного мастера.
Потом мы играем в Карлсона наоборот - то есть я ей пытаюсь подарить что-нибудь, что она хочет, а она не берёт. Это очень, очень неправильная игра. Хотя, может быть, если бы у меня был оглушительно стреляющий крохотный пистолетик или фонарик для хождения в темноте...
Потом мы идём по Гоголевскому, потом мимо белого куба с золотым зефиром, потом по улице с изумительным названием Ленивка, потом по мосту и говорим о прекрасных вещах и о противных вещах, а ещё хвалим друг друга, как кукух с петушкой, потому что если мы друг друга не похвалим, это сделает кто-нибудь другой и напрочь неправильно.
Потом мы наконец-то не идём, а сидим и гладим нос белой вежливой собаки - она такая вежливая, что в кухне только нос, а вся остальная собака где-то там в коридоре и пьём портвейн - у нас есть ещё целых пять минут на выпить портвейн. Четыре... Три... Одна...
Книгу "Профессор и воображаемый бразилец" она подписывает мне уже в метро.

Profile

ksa: (Default)
ksa

March 2017

S M T W T F S
   1234
567891011
121314151617 18
19202122232425
2627282930 31 

Syndicate

RSS Atom

Most Popular Tags

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Sep. 20th, 2017 09:10 am
Powered by Dreamwidth Studios